Пережидание как социальный хронотоп ожидания

Общество ХХІ века функционирует в призме не только вертикальных, но и горизонтальных мобильностей. Дж. Урри, обращая внимание на особенности современных подвижностей, заметил важность обновленного понимания перемещений в социальном пространстве не только людей (субъектов-индивидов, групп), но и вещей (объектов), идей и образов (информации). Новая парадигма мобильности предлагает понимать общество как пространство перемещений, изменчивости и нескончаемых потоков в многополюсных пространствах сетей (взаимосвязей). Современная мобильность не только создает, но и меняет социальное пространство: проблема выбора, двигаться или нет, в современном обществе рудиментарна, на ее место встал вопрос резона, ценности и цены движения.

Филиппов А.Ф. в статье «Парадоксальная мобильность» обращает внимание на появление особого класса ситуаций, которые могут быть названы «неподвижностью как следствием стремления к скорости». Позволим себе достаточно разлогую цитату, чтобы ввести в ключевое русло наших последующих размышлений: «И водитель в пробке, и застрявший в аэропорту путешественник, и остановивший работу из-за сбоев в Интернете пользователь, с одной стороны, попадают в типичные ситуации новой мобильности. С другой стороны, в этих типичных ситуациях главным, что затрудняет жизнь нашего современника, оказывается выключение из целеполагания и целесообразной деятельности. Целесообразное действие свободного человека связано с пространством пребывания. Он ориентирует свои операции на окружающий мир в расчете добиться запланированного результата. Окружающий мир для него — это место, устройство которого ему понятно. Но что собой представляют те локусы, где он пребывает помимо воли из-за перерывов в мобильности? К ним, видимо, применим термин, предложенный Марком Оже: «неместа». Автомобиль и его водитель в пробке, безусловно, находятся в каком-то конкретном месте. Но это не место осмысленной деятельности. Целесообразное в поведении водителя ограничивается немногими операциями вождения, его пассажиры лишены даже этого. Любое их действие — это попытка заполнить время в ожидании прибытия «на место». Еще более наглядно это в залах ожидания аэропортов. Еда, посещение магазинов, чтение, звонки по телефону лишены их обычной целесообразности и служат только суррогатами осмысленной деятельности ради заполнения времени. В то же время как воздержание от воплощенной мобильности, во всяком случае, несет на себе следы решения, а пребывание на одном месте, во всяком случае, открывает — именно потому, что тело на месте — простор для многообразных операций в ближайшем окружении, выбор в пользу скорости, мобильности, причем именно воплощенной мобильности, часто означает попадание в неместа несобытий и растрату ресурсов тела в череде попыток заполнить «пустое время».

Таково же и другого рода ожидание: пассажир метро, электрички, автобуса, проводящий по несколько часов в дороге, ждет прибытия в пункт назначения. Салоны транспорта — точно такие же «неместа», как и залы ожидания. В этих местах почти невозможна целесообразная деятельность, точнее, она возможна и здесь только как препровождение времени, а не как то, что диктуется логикой места. Это имеет социальные последствия: пассажир не образует никакой общности с теми, кто оказался его попутчиком (в отличие от специфической общности путешественников, о которой писал когда-то Зиммель, а в наши дни — Урри), чистая совместность попутчиков предполагает лишь очень ограниченный репертуар возможных форм взаимодействия. Из особого рода отношения к пространству, каким путешествие на транспорте было в начале прошлого века, коллективная мобильность пассажиров превращается в рутину пребывания между функционально значимыми местами, а время, отводимое в течение суток этой рутине, становится все более продолжительным. Между тем длительное и вынужденное пребывание в ситуациях, предоставляющих немного возможностей осмысленного функционального действия за пределами простого ожидания, является также извращением смысла свободы и мобильности» [Филиппов А.Ф. Парадоксальная мобильность // Отечественные записки. – № 5 (50). – 2012 / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.strana-oz.ru/2012/5/paradoksalnaya-mobilnost. (дата обращения 03.03.2016)]

По мере того, как портативные устройства превращаются из стационарно-локальных в мобильные, индивиды, ими владеющие, становятся неподвижными в движении (можно оперативно изменить место и время встречи, срочно прочитать текст, не посетив библиотеку или иное заведение, где он находится, выступить посредником передачи документа от одного человека другому, будучи при этом единовременно во взаимном отдаленном пространственном нахождении). Появилось новооформленное разнообразие практик, принесшее индивидам новый тип социального хронотопа ожидания.

Все более заметным становятся распространение т.наз. стационарных «причалов», пунктирующих потоки (Дж. Урри) – ситуаций вынужденной остановки в процессе перемещения, породивших своеобразный парадокс мобильности – формат мобильного простаивания, когда основной формой деятельности становится ожидающая. Особой формой ситуаций ожидания становится практика пережидания в течении мобильности. Пребывая в автомобильном заторе индивид-пережидающий с одной стороны мобилен, он находится в процессе перемещения из точки А в другую точку, он часть движения, но при этом он стационарен – он простаивает в движении. Чем он занимается в этот момент, какова его практика? Или пассажир транспортного средства (от автомобиля до самолета) перемещается в физико-географическом пространстве, но относительно салона/вагона он стационарен (не неподвижен, т.к. он может в той или иной степени передвигаться в радиусе пространства возможностей), — каковы его практики в процессе ожидания прибытия в нужную точку. Сидя в очереди, ожидая кого-то на встречу, пребывая в транзитных зонах аэропортов – чем занят человек в ситуации ожидания события в процессе и месте перемещение к нему? Или же такой несколько странный вопрос: что делает индивид, когда он как будто ничего не делает? Что это за пространство-время «между», в котором он находится? Можно ли обозначить и описать его практики или состояния ожидания как периоды экзистенциальных пустот? Экзистенциальная пустота хронотопа ожидания, исходя из пространства пустоты как неясности и неопределенности, сформировала практики заполнение пустоты – произвольных решений к действованию, либо как предельно целесообразных практик, либо довольствования прозаическим созерцанием окружения или размышлениями на трепещущую сознание индивида тему.

Ожидание как пережидание есть потребность/вынужденность/необходимость заполнить время, вместо безделья наполнить его неким осмысленным делом, целесообразной практикой. Можно ли тут увидеть некую форму отдыха? Приравнивать ли пережидание к досуговым практикам?

Практика пережидания – ожидания – это момент и пространство реализации свободного выбора индивида: что ему делать тогда, когда никто настоятельно не предлагает и не диктует ему вариантов, когда нет контроля над поведением.

ПРИМЕЧАНИЕ:

Эти тезисы развиты и опубликованы в статье Петренко-Лысак А.А. Пережидание как социальный хронотоп ожидания // Социальные явления. 2016. № 2(5). С.51-57. Прочесть полный текст →

One thought on “Пережидание как социальный хронотоп ожидания

  1. Уважаемая Алла Александровна,
    Спасибо за такое интересное наблюдение, Ваш текст показался мне увлекательным, приятным чтением… с открытым концом. Очень хочется продлить удовольствие. Не могли бы Вы, хотя бы кратко, рассказать, какие возможные направления и пути Вы видите для исследования этого современного феномена пережидания?

    1. Спасибо за Ваш комментарий, Анна Александровна. Для меня тема современных типов мобильностей (в основе которых особенно ярки идеи Дж.Урри) является ключевой, в рамках которой я пытаюсь рассмотреть новейшие ее социальные проявления и воплощения в практиках и деятельности социальных субъектов. Так, одним из проявлений в социальном окружении меня заинтересовало заполнение современными людьми своих т.наз. промежутков времени, заполненных простаиванием в движении. Стало интересным не только их обнаружить, но и попытаться понять к каким изменениям не только в личных практиках, но и в целом, придет социум. Какими ценностями обрастут эти практики пережидания, как они модифицируют сопутствующие действия, упростит ли это, а может, и усложнит, сценарии обыденной жизни индивидов. Проявит ли себя отчужденность, возрастет ли? Насколько качество заполняемого времени в пережидании скажется на взаимных коммуникациях.

  2. Уважаемая Алла Александровна!
    Тема Вашего сообщения и поставленные Вами вопросы необычны, интересны и трудны. Но если рассматривать не абстрактного индивида, а представителей узких социальных групп, то некоторые возможности приблизиться к ответам появляются. Поделюсь некоторыми соображениями.
    Вспоминаются слова известного математика А.Д. Александрова, который однажды сказал, обращаясь к школьникам, что «ученый всегда на работе», и в подтверждение своих слов привел пример: главный результат он получил, когда сидел в горах на мешках с альпинистским снаряжением в ожидании вертолета. По-видимому, это не просто совпадение. Вынуждаемое обстоятельствами состояние пережидания ученого приводит к ограничениям в продолжении инструментального анализа, но способствует усилиям, направленным на синтез всего, что было получено ранее. А это очень важный момент в научных открытиях.
    В противоположную группу можно выделить старшеклассников, которые из-за низких результатов в учебе только и ждут, когда закончатся их «школьные муки». Для них всё пребывание в школе фактически становится пережиданием. При таком взгляде на ситуацию появляются хорошие возможности и для детальной диагностики, и для формирующих экспериментов.
    Эвристический потенциал предложенной Вами темы исследования, по-видимому, весьма значителен.
    С уважением, Владимир Ермаков

    1. Спасибо, Владимир, за интересное замечание. Действительно, пережидать приходилось так или иначе всегда, и заполнение этого времени раздумиями очень ценно)))
      Что же касается школьников, я соглашусь с Вами, что стали заметными настроения школьников, описанных Вами. Даже замечу, что и сама где-то в том же ключе относилась к школьным годам, хотя они закончились к 1991 году (причиной был коллектив, который мне хотелось скорее покинуть и система контроля знаний, которая мне не нравилась; по моим подростковым наблюдениям взрослая жизнь мне казалась интересней и насыщенней, в чем, собственно, я лично для себя не ошиблась).
      Не менее интересным в школе мне кажется то, как школьники заполняют время перемены, тоже своего рода пережидания между уроками. Все менее проявляет себя межличностная коммуникация с реальным одношкольником, в замен на коммуникацию с отдаленным виртуальным сообществом.

Добавить комментарий